Skip to main content

РЕВОЛЮЦИЯ

Дмитрий Гутов
Dmitry Gutov

032 031

033

Кризис безобразия. 120х100. Холст, масло. 2004–2006
The Crisis of Deformity. 120×100. Oil on canvas. 2004–2006
Гегель. Субъект и обратные силы. Вариант 2. 100х70. Холст, масло. 2007
Hegel. The Subject and the Backward Forces. Variant 2. 100×70. Oil on canvas. 2007
Переписка Шиллера с Гете. 100х50,5. Холст, масло. 2007
Correspondence of Schiller with Goethe. 100×50,5. Oil on canvas. 2007

Картины выглядят незаконченными, эскизами к большим работам. Художник стремится создать демократичный, доступный каждому стиль, базируясь на советской иллюстрации 1960-х. Переписывание важных текстов на поверхности полотна превращает работу в род напоминания, ступеньки для дальнейших размышлений.

The paintings appear unfinished, like studies for works to come. Improvisational brushstrokes show an artist fumbling for a democratic style, accessible to all viewers. The rewriting of important texts on the surface makes the work a scholarly exercise, food for thought.

ИСТОЧНИКИ. Гутов является большим поклонником крупного представителя марксистского искусствознания – Михаила Лифшица. В массовом сознании Лифшиц ассоциируется с книгой «Кризис безобразия». В ней искусствовед критикует искусство Запада, находя его бессмысленным, асоциальным и буржуазным. Творческий путь Лифшица интересует Гутова не только как мыслителя. В работе «Гегель. Субъект и обратные силы» художник преданно воспроизводит обложку с конспектами Лифшица из великого немецкого писателя. На картине «Кризис безобразия» главный труд Лифшица держит в руках обезьяна. Живопись Гутова получила высокую оценку международного сообщества. Серия его картин участвовала в основном проекте 52 биеннале в Венеции.

029 copy

Маркс. Рукопись «Немецкая идеология». 73х90. Железо, сварка. 2007
Marx. “German Ideology” manuscript. 73×90. Welding on iron. 2007
Маркс. Рукопись «Немецкая идеология». 58х58. Железо, сварка. 2007
Marx. “German Ideology” manuscript. 58×58. Welding on iron. 2007

Изгибы железных прутьев следуют за блуждающей на полях рукописи мыслью великого основоположника главной экономической теории 20 века. Легкость и необязательность рисунка сочетается с тяжеловесной фактурой.

Metal curves follow absent-minded doodles by Marx on the margins of his famed manuscript. Lightness of touch is contrasted by a bulky texture.

ИСТОЧНИКИ. Интерес Дмитрия Гутова к черновикам и рукописям великих людей выражался в основном на холсте. Он, в частности, переписывал черновики Пушкина. Но в 2007 году он представил отечественному и зарубежному зрителю новую для себя технику: копирование рукописей с помощью железной проволоки и стали. Разница между скульптурой Гутова и функциональной стальной конструкцией примерно такая же, как между рукописью Маркса и окончательным, сделанным в типографии, оттиском книги.

Анатолий Осмоловский
Anatoly Osmolovsky

Osmolovski_opt

Путешествие Нецезиука в страну Бробдигнегов (Маяковский-Осмоловский). 131,5х91,5. Фотография. 1993
Netseziudik’s Journey to the Land of Brobdignags (Mayakovsky-Osmolovsky). 131,5×91,5. Photograph. 1993

Путешествие Нецезиука в страну Бробдигнегов (Маяковский-Осмоловский). 131,5х91,5. Фотография. 1993

The small figure of the artist is seen sitting on the shoulder of the giant statue of the poet. The black and white photo has a high level of contrast, making the artist appear part of Mayakovsky’s great monument.

ИСТОЧНИКИ. Фигура пролетарского поэта Маяковского всегда была симпатична бунтарям. Сначала его подняли на щит футуристы, затем – борцы за светлое будущее и нового человека. В 1950-е годы, когда поэт давно превратился в памятник, на площади Маяковского собирались поэты и читали – вне всякой цензуры – свои стихи. Анатолий Осмоловский начинал как поэт, после перестройки проникся левыми убеждениями. Поэтому для него Маяковский – важная фигура. Это произведение является документацией перформанса, в рамках которого Осмоловский забрался на плечо памятника. «Бробдигнеги» из названия – это персонажи книги Джонатана Свифта о путешествиях Гулливера, добрые гиганты.

072 copy

Хлеба. 50х40. Дерево. 2007
Loaf. 50×40. Wood. 2007

В этой работе очевидна христианская символика. Недаром «Хлеба» демонстрируются на стенах, как иконы на алтаре.
Но в то же время работа светская, поскольку основана на работе с формой. Фактура напоминает хлеб, но трещины указывают на деревянное происхождение скульптур.

Though Christian symbolism is evident in the work – icons on an altar – the approach of the piece is decidedly secular in its approach to form. The texture is bread-like, but cracks in the sculptures betray their wooden origin.

071 copy

Из серии «Жуки». 16х35х30,5. Дерево, пластик. 2004
From the «Bugs» series. 16x35x30,5. Wood, plastic. 2004

Аккуратные, отполированные скульптуры отражают свет, но в их складках он исчезает. Черное, блестящее покрытие объясняет ассоциацию с жуками.

Accurately rendered and polished sculptures reflect light but do not let it in. The forms of the sculptures resemble both a human brain and a walnut; and the black shiny surface explains the association with the bodies of insects.

ПРЕДШЕСТВЕННИКИ. В создании объектов Осмоловский вдохновлялся скульптурами поп-артиста Клааса Ольденбурга. Ольденбург в 1960-е создал серию изображений предметов повседневного быта и пищевых продуктов из разнообразных художественных материалов. Гамбургеры из гипса и мороженое из мешковины на первый взгляд далеко отстоят от загадочных и притягательных объектов Осмоловского. Главное, что их объединяет – форма, вызывающая самые разные ассоциации и потому самодостаточная.